О.Дин

О.Дин (Сариева Татьяна Валерьевна) родилась 29 октября 1970 года в г. Артёмовск Донецкой области в семье служащих.

В 1987г.окончила Артемовскую среднюю школу №11.

В 1992г. ‒ Одесский институт инженеров Морского Флота, инженер-механик.

В настоящее время живёт и работает в г. Одессе

Печаталась в периодических изданиях: « ПровинциЯ» (Артёмовск), «Шумный двор» (Донецк), «Аве», « Южный город», «Квинтэссенция» (Одесса).

Библиография

 

2000г. – « Рыжая»: Рассказы. Артёмовск, Самиздат, 50с.

2004г. – « Женский дождик»: Рассказы. Артёмовск, Самиздат, 100с.

Проза: 

Исполнительница желаний

Загадочные женщины существуют для того, чтобы загадывать загадки и морочить нам голову. Кроме того, они вытесняют дела первостепенной важности и раздражают своей бессмыслицей. Они как вирус в головном мозге, тут из кожи вон лезешь, чтобы поддерживать тленное существование на медленном огне без вспышек и нервных потрясений, как - БАЦ!!! Она – Женщина. Вся выстроенная тобой система рушится, рассыпается на глазах.

Не прими меня за идиота, я таковым являюсь на самом деле. Ибо придерживался убеждения, что в жизни нужно выбирать золотую середину, которая и есть убеждение идиота или червяка, стремящегося достичь серединки яблока. Надеюсь, ты не такой? Ты раньше меня понял истину. Не нужно выбирать или стремиться к золотой серединке, нужно быть ею. Быть - центром, ядром. Мякотью зарастешь в любом случае - это твоё жизненное пространство, уровень, в конце концов, твой сорт.

Проверь себя, возьми яблоко, похожее на тебя, и разрежь его поперек, но не здравого смысла, а параллельно поверхности, на которой стоит яблоко хвостиком вверх, и ты узнаешь, кто ты есть на самом деле. Ну, а если там найдёшь червя, не отчаивайся, значит, ты такой же, как и Я!

Мужчина средних лет, среднего достатка, с таким же здоровьем, супругой и дочерью, которую выдал замуж за такого же прохвоста, как и сам, к тому же живущего в другом городе… «Нет, я не плачу и не рыдаю, на все вопросы я открыто отвечаю, что наша жизнь – игра», и в этой игре возникла некая особа.

Чтобы разогнать сумбур моих туманных мыслей, набросаю тебе жутковато-неприятную картинку. Осень, кладбище, похоронная процессия и…

Женщина во всём черном, степенно ведёт за собой эскорт машин.

- Ну что ж в этом загадочного? - спросишь ты.

Вот тут внесу пару акцентов: дама не является родственницей умершего и даже агентом ритуальных служб, идёт впереди машин не потому, что ей не хватило места, она, знаешь ли, выполняет желания. Такая себе «исполнительница». Слыхал? Она выполняет последние желания. Ты не ослышался именно последние желания. «Знающий» человек приходит к ней и желает устроить «праздник» по своему усмотрению и возможностям. Какая милая причуда, ты не находишь? Только вот никто из ныне здравствующих не знает наверняка, как зовут эту даму, где она живёт, никого не волнует финансовая сторона её занятия и даже более… нравственность такого действа. Её избегают, боятся смотреть в глаза, говорить с ней. Удивительно ещё то, что появляется она только перед тем человеком, который знает свой смертный час. Вот такая вот загадочная персона, устраивающая мероприятия для серьёзных клиентов.

Пучок вопросов, застрявших в моей голове с её появлением, пытаюсь вот растворить в бокале с жидкостью, как кусочки льда. Загадочная моя, откуда я тебя знаю? Бывает в жизни так: видишь человека в первый раз, а ощущения, как будто знал его всю жизнь. Её походка, особый стук каблучков - я это знал, но забыл. Забыл, как она держит перчатки в руке, забыл её дыхание, забыл её капельки слёз, голос, я всё это знал, но… забыл, забыл, забыл! Прошлого нет, будущего может не быть, как же мне вытащить эту занозу, возникшую сейчас из прошлого и не сулящую ничего в будущем?

О мой прозрачный молчаливый друг, я вижу, достал тебя до дна, ты исчерпал себя, а значит, мне пора домой.

- Красавица, счет, пожалуйста.

Мужчина надел серый плащ, порылся в его карманах, достал несколько купюр и мелочным звоном о блюдце с чеком оповестил о своём уходе.

- Я этого клиента вижу не впервой? - произнесла официантка, пересчитывая купюры.

- Ну и?.. - не отрываясь от натирания бокалов, спросил бармен.

- Странный какой-то. Придёт, бутылку виски закажет, высосет молча, рассчитается и… все! - прищурила глазки «киска».

- А ты чего хотела? - Оставив своё занятие, бармен прилег на барную стойку.

- Вначале я думала, что он ждёт кого-то. Раз пришел, два… Затем поняла - у него система такая: каждую субботу виски потягивать, ну те, на бутылке которой человечек в цилиндре…

- «Bleak Label» называется.

- Вот-вот. Конечно, не пол-литра, маленькую, и все же… - Выложив «шариковый десерт» на ту же стойку, призадумалась.

- Ну и?.. - протянул низким голосом бармен, взгляд которого поплыл к открывшимся берегам.

- Не по человечески как-то. Градусы набирать нужно красиво, долго, вкусно, дорого. Тебе понятно? Я не успеваю класс работы продемонстрировать. - Бюст, едва прикрытый тканью, медленно то поднимался вверх, то опускался вниз

- А у тебя ещё и класс есть? – голова бармена скользнула с подпирающего локтя прямо в декольте официантки.

Нежно убрав посторонний предмет в сторону, с « оскорбинкой» в голосе ответила:

- А ты как думал, Наливайка, меня только грудь выкладывать да чубчик начёсывать учили, нет, братец, такими прелестями чаевых не допросишься, здесь мастерство нужно, особый талант. Кому нахамить, кому польстить, где промолчать, а где и канкан на столе сплясать.

- Талантливая моя, танцуй к пятому столику, клиент волнуется, - деловито брякнул бармен, вернувшись к прежнему занятию.

А дождь все лил и лил. Мужчина в намокшем сером плаще вошел в подъезд. Постояв немного у открытой двери, прислушиваясь к шуму дождя, нехотя стал подниматься по лестнице.

Поднявшись на пятый этаж, он подошёл к двери цвета бордо и нажал три раза на звонок. Дверь открыла женщина в белом махровом халате и в мягких тапочках.

- Привет! Ты весь промок. На улице дождь?

- На улице осень. - Андрей вошел в квартиру, снял плащ, промокшие ботинки, равнодушно сунув ноги в растоптанные тапочки, направился в комнату.

- От тебя опять пахнет спиртным. - Людмила безучастно наблюдала за мужем.

- Это тебя беспокоит? - упав в насиженное кресло, спросил Андрей.

- Да, меня это беспокоит и очень серьёзно. - Жена вошла следом и села в кресло напротив.

- Не стоит волноваться по таким пустякам. - взяв пульт от телевизора, он стал щелкать каналами.

- Славные пустячки. Может, напомнишь мне, для чего люди женятся, - продолжала настаивать на беседе Людмила.

- Для того, чтобы в полной мере обрести себя.

- Ну и как, у тебя получилось?

- Я не жалуюсь.

- А я хочу пожаловаться! Не возражаешь? - Она глубоко вздохнула. - Всю жизнь я старалась быть достойной супругой, ограничивая себя запретами не мешать, не скандалить, молчать и ждать, ждать, ждать. Моё ожидание перешло в хроническое одиночество вдвоём. Ты истратил меня по будням. Я стала совсем ничтожно мала, настолько, что можно пройти мимо меня и не заметить. Вот и теперь я говорю сама с собой. Эй! Ты меня слышишь?

- Слышу. - Андрей нажал на красную кнопку пульта, выключил телевизор, посмотрел на жену.

- Порой мне кажется, что я живу не своей жизнью, это меня нервирует. Я перестала различать, где сон, а где явь. Сегодня, например, когда ты глотал свои виски, как я слёзы, у меня было видение. – Перевела дух. - Кто-то привел меня в комнату, в которой много дверей. Я обернулась, за мной никого нет только голая стена. Мне ничего не оставалась делать, как подойти наугад к одной из множества дверей в комнате и открыть её, там была ёще одна комната, но дверей было поменьше. Вошла, и тут же дверь превратилась в стену. Я поняла, что пути назад нет, снова открыла наугад дверь и вошла в другую комнату. Всё повторилось снова и снова, дверей становилось всё меньше и меньше, пока я не вошла в комнату, в которой больше не было дверей и выхода тоже. Очнулась от сна в ужасе, но не потому, что в комнате не было выхода, а потому, что кто-то в ней выключил свет. Смешно?

- Вовсе нет. И давно это у тебя?

- Постоянно. - Глаза Людмилы наполнились слезами. – Я надеюсь, что этот кто-то, как не странно, - ты,… Пожалуйста, включи свет.

- Иди ко мне, моё одиночество.

Людмила подошла к мужу и села рядом на пуфик.

- Малыш, ты не больна? - спросил Андрей, приложив ладонь к её лбу.

- Я болею не известной науке болезнью. - Её рука задержала его прикосновение.

- Очень даже известной, и называется она - хандра. - Освободив свою ладонь, он улыбнулся: - Хандришь, подруга. Могу предложить тебе съездить к Аркаше в санаторий. Один звонок, и уже завтра ты можешь поехать туда, где тебя будут ждать жемчужные ванны, лазерные сауны, массаж с шоколадом, полезное питание и все эти тридцать три удовольствия без меня. - он провёл обратной стороной ладони по её щеке.

- Пойми меня правильно, наша пружинка семейных отношений ослабла и нуждается в заводе, а для этого необходимо расчесать нервишки и побыть «сам на сам». Отдохнешь, и может быть, когда вернешься оттуда с новыми силами, я не буду казаться тебе таким уж чудовищем во мраке. Ну как, ты согласна?

- Другие предложения есть? - Достала батистовый платочек из кармана халата и смахнула им слёзы.

- Нет. Пользуйся, пока я добрый.

- Звони, а я развлекусь сбором дамской сумочки.

Поставив телефонный аппарат на колени мужа, Людмила ушла в другую комнату.

На следующее утро.

- Значит так. Отправляешься по этому адресу. Приедешь, зайдешь к администратору и скажешь, что ты от Аркадия Степановича, покажешь паспорт. Там на твою фамилию выписана путевка на двадцать четыре дня. Устроишься, не забудь набрать меня.

- Позвоню. Ну что ж, так даже лучше. - Людмила уложила вещи в багажник своей маленькой машины, хлопнула его крышкой. - Отдохни от меня.

-А ты за меня.

- Скучать будешь? - Испытывала взглядом мужа.

- Зачем ты всё усложняешь, сама найди те слова, которые хочешь от меня услышать, уволь, но сентиментальности не в моём стиле.

- А жаль!

- Давай просто обнимемся напоследок и в путь. - Крепко обняв жену, он отпустил её со словами «Вот и славненько».

Через минуту маленькая машина скрылась за поворотом.

Андрей вернулся домой и почувствовал, что дух квартиры покинул её и вместо облегчения от отъезда супруги испытал досаждающую пустоту. Чтобы изменить такое положение дел, он надел просушенный серый плащ, проверил содержимое портмоне, удовлетворённо вздохнул и наметил внеочередную встречу с «другом».

Тучи расползлись в разные стороны, и на небе засияло не по осени тёплое солнышко. Прогуливаться под кружащую листву и снятую ответственность (прости, родная), приятно и легко. Душа поёт, ноги ей подтанцовывают в ту сторону, куда глаза глядят. Хорошо! И всё-таки во внезапном пробуждении засыпающей природы было что-то... И это что-то цокало каблучками на противоположной стороне улицы.

Этот звук, помноженный в моей голове в тысячу раз, рванул меня через дорогу с прытью, несвойственной человеку моих лет и комплекции. Я мчался не просто за женщиной, а за разгадкой моих бессонных ночей, той мучительной неясности, вызывающей беспокойство и сомнения.

Ошибиться я не мог, это она. Откуда такая уверенность, сам не знаю, но полетел.

Вихрь чувств, поднявший меня над моими физическими возможностями, вдруг стих, именно в тот момент, когда до цели оставался один шаг. Ну, нет… Рывок!

Женщина,  неожиданно схваченная за руку, от испуга резко одёрнула её и отскочила в сторону, прижав сумочку к груди.

Я задыхался  и пыхтел как паровоз.  Я  был в том состоянии, в котором не мог произнести ни слова. Но молящие глаза, с дрожью протянутая рука сменили в ней чувство страха на сострадание. Женщина раскрыла сумочку, вытащила из неё… визитную карточку и положила в открытую ладонь «просящего» со словами:

- По этому адресу я буду ждать вас в 15.00. А сейчас простите, тороплюсь.

Цоканье каблучков стихло, как и моя одышка. Кто-нибудь может мне объяснить, что это было? Я, наверно, сплю? Лет двадцать назад, быть может, я знал, что на женщин  произвожу неизгладимое впечатление, но уложиться в пару секунд и получить нужный телефон с адресом, к тому же время встречи… Это что-то… Да, пожалуй, я красив, умён, в меру упитан, в меру свободен, конечно, с такими достоинствами куда было деваться бедняжке. Достаточно было одного моего выпада и взгляда, и если всё же это не сон, то попытаюсь собрать разбежавшиеся центры глаз на карточке. Наводим резкость и читаем: «Спутник Елизавета Сергеевна – предприниматель, ул. Льва Толстого,7, кв.1 т.685-…». Лизонька - как мило, но, увы, даже столь прекрасное имя не в состояние пробудить мою крепко спящую память. Но какова фамилия… Это, знаете ли… Который сейчас час? Я взглянул на часы. 12.30.

Надо что-то делать, что-то, что-то, что-то, что-то, что-то есть у бегемота, не стой на месте, двигай жоп... Откуда в голове столько хлама, причем, чем старше становлюсь, тем моложе импульсные разряды, хранящие информацию поры детства. Ну ладно, это пережить можно. Облизнув указательный палец, определяю направление ветра. Он дует, как всегда в одну и ту же для меня сторону, а именно в сторону ресторанчика «Весёлый морячок».

- Как опять? - воскликнула удивлённая официантка.

- Это вы мне? – спросил Андрей.

- Обычно вы приходите по субботам, сегодня, по всей вероятности, особый случай.

- Боже мой, никогда не замечал… Такая славненькая девушка ждёт меня каждую субботу, а я, осёл, даже имени её не знаю. Позвольте узнать, как вас зовут?

- Елизавета, - девушка внезапно вспыхнула и растерялась.

- Это невозможно! Вы подумали хорошо, прежде чем ответить на мой вопрос? Поройтесь в своей маленькой головке и отыщите себе другое название, а не это странное имя! - сдвинув брови, выкрикнул Андрей.

- Ну, знаете ли, я ваши визиты и вас в частности тоже нахожу странными! И мне незачем рыться в моей, как вы сказали, маленькой головке, чтобы обзываться неодушевленным «предметом», ради вашего удовольствия. (Вспышка личного была подавлена долгом службы) Итак… Чего изволите?

- Желаю чашку очень крепкого кофе с большим свежим бутербродом. (Сменив гнев на милость) Да еще, не сердитесь на меня, я ведь не из злого умысла, а от неожиданности некоего совпадения имён невольно задел вас.

- Ну-ну! - взяв заказ, девушка ушла, чтобы вернуться с большой чашкой и тарелкой с бутербродом. Обслужила клиента.

Увидев размер чашки, Андрей в негодовании изрёк:

- Лизонька, зачем же так много воды?

На что услышал ответ:

- А вы что, знаете, сколько там кофе?

Андрей улыбнулся и размяк, ему захотелось поболтать с этой миленькой «язвочкой».

- Сегодня у меня необыкновенный день.

- Я это уже прочувствовала.

- Какая же вы всё-таки миленькая! Но вот беда, в меню вашего чудного заведения я не нашел стоимости услуг по излиянию души официантке.

- Плач в жилетку, принимает бармен у стойки. Стоимость его услуг заложена в наценке на спиртные напитки, что означает бесплатно, то есть даром.

- А человеческое сострадание постоянному клиенту?

- Чего вы хотите?

- Поговорить! - Андрей отодвинул рядом стоящий стул, предлагая, девушке сесть.

- По условиям контракта, заключённого между мной и работодателем, официантка не имеет права сидеть за одним столиком с клиентами, тем более разговаривать в рабочее время.

- На каждые правила есть отступления или, как говорят, форс-мажорные обстоятельства.

- Боюсь моя маленькая головка не справится должным образом, и всё, как любые благие намерения, закончится полным освобождением… от занимаемой должности, а  мне бы этого не хотелось. Вам понятно?!

- Умоляю, всего один вопрос!

- Но только один.

- Почему из множества клиентов вы запомнили именно меня?

- Вы действительно хотите это знать?

- Хочу!

- Вам отсюда хорошо видно сквозь окно?

- Пожалуй… - Андрей отодвинул тюль, прикрывающий окно, в сторону.

- Это окно выходит на задний двор. Не очень приглядный и без того пейзаж омрачает помойка. Но ни на эту достопримечательность я бы хотела обратить ваше внимание. Рядом возле неё нежатся в лучах солнышка собачки-дворняжки.

- Вижу.

- Тогда вам не трудно разглядеть среди сереньких дворняг породистого пса. Наверняка, потерялся бедняга. Больной, грязный, нечесаный, он умудрился влиться в эту компанию. Вот этой благородностью происхождения он и выделяется из серой массы, хотя и находится в ней.

- Что вы хотите этим сказать?

- Именно это я и хочу сказать, что среди всех клиентов вы выделяетесь как этот пес возле помойки, вас трудно не запомнить.

- Что касается пса, то тут всё ясно, но какой стороной выказывается моё благородное происхождение?

- Выбором напитка, но это уже второй вопрос.

- По всей вероятности, и странность моя та же? Обидно!

- А вы что о себе возомнили?

- Ну, знаете ли, барышня, судить о человеке по выбранному им напитку - это черт знает что!

- Вы огорчены! Надеюсь, другая Елизавета найдет на ваши вопросы те ответы, которые вам бы хотелось услышать. Моя же маленькая головка не справилась, у меня не нашлось внятного аргумента. И всё-таки вы очень странный.
- Я уже это от вас сегодня слышал. Ну, а по поводу благородности моего происхождения не сомневайтесь, я в состоянии доказать это, не заказывая виски.

- Правда?! Каким же образом?

- Мне стоит всего лишь подойти вон к тому инструменту.

- Прошу.

Он встал и тяжелой походкой направился к пианино, стоящему в углу бара, больше для красоты, чем для извлечения звука. Столь угрюмый предмет навевал ностальгическую грусть по живой музыке.

Андрей сел на маленький стульчик, приподнял пыльную крышку, пальцы рук легли на пожелтевшие клавиши, и тёплые звуки осеннего блюза поползли в пространство, постепенно околдовывая его. На миг остановилась суета. Молоденькая и симпатичная официантка замерла на месте, музыка своей ласкала ей сердце, пробуждая в нём любовь. Пьянящие звуки слегка расстроенного инструмента задели всех, кто волей случая в этот момент находился в ресторанчике. Последний аккорд стих, а вместе с ним и всё очарование музыки. Тишина…

Тишину сменил новый для этого заведения, но такой важный звук: аплодировали повар и его помощник, посудомойка и уборщица, бармен, вовремя выключивший музыкальный центр, и клиенты. Вот только Лизонька растерянно стояла, оттягивая безнадёжно коротенькую юбочку униформы.

Андрей поклоном поблагодарил невольных слушателей, подошел к девушке, достал портмоне, из которого извлёк крупную купюру, и со словами «Сдачи не надо» направился к выходу, сняв попутно со спинки стула свой серый плащ.

На недалеко расположенной от ресторанчика детской площадке, Андрей заприметил местечко, где можно присесть.

Вот так, червяк, только выползешь на солнышко погреться, как тут же появляется птица, желающая тебя клюнуть. Милые пернатые создания, опомнитесь, осень наступила! Летите, летите в тёплые края, санатории, курорты, кыш-ш, кыш от меня!!!

Может, и эту ласточку отпустить, сложу визитную карточку самолётикам и пущу по ветру. Не хочется. Не хочется? Вцепился, прилип, ищешь приключения на свою голову? Ну, тогда подтягивай задние лапки своего волосато-пупырчатого тельца и ползи.

Добраться по данному адресу, мне не составило никакого труда, а вот войти в подъезд оказалось куда сложнее. Стою и переминаюсь с ноги на другую ногу, размышляя: войти, не войти. Парадная дверь сама распахнулась, откуда вышли серьёзно одетые люди, вслед которым летели слова « Серое всегда остается серым, какие бы оттенки оно не принимало!»

И между прочим, гневаться изволила Елизавета Сергеевна. Сомненья мои как рукой сняло, а вместо этого появилось твёрдое убеждение в том, что приходить мне не следовало.

- Чего вы там стоите, идите сюда!

Она строго посмотрела на меня. И я пошёл.

- Вы себе представить не можете, сколько мне приходится съедать подобных субчиков. Простите за резкий тон, но такие визиты превращают меня в коробочку, которую трясёт. Вот видите, их уже нет, а меня всё ещё трясёт.

Давайте ваш плащ, я повешу, а разуваться не обязательно. Будьте добры, пройдите в комнату, вон  туда, и присаживайтесь, где вам будет удобно.

Сдерживая внутреннее волнение, я стал послушен как ребёнок. Вошёл в уютную, но немного угрюмую для молодой женщины комнату, где отсутствие милых безделушек погасило всё моё изначально романтическое настроение. Выбрал кресло и сел.

- Никак не могу успокоиться, эти субъекты власти мнят о себе Бог знает что. Коньяка хотите?

-Не откажусь.

- Вы меня извините, но если я сейчас не выплесну всё, что накипело, то взорвусь, не сходя с места.

Разлив напиток в хрустальные бокалы для коньяка, она протянула один мне.

- Можете не стесняться в выражениях, выплёскивайте, я потерплю.

- Давайте выпьем!

- Накатим волну на взрывную волну, смягчим удар.

- Ну, нет! Есть другое предложение, выпить за знакомство. Меня зовут Елизавета Сергеевна.

- Очень рад. Андрей Петрович.

Раздался хрустальный звон.

- Так вот Андрей Петрович, только что вышедшие отсюда люди были представителями налоговой полиции. По-ли-ци-я! Чувствуете пропасть: не милиция, а полиция, вытяжка из времени, а если потянуть еще немного, то мы услышим слово инквизиция. Чего ждать от этого времени, где здравомыслие не в почёте, зато больное воображение - признак власти. Вот такие воображалы и возвращают нас в темное средневековье. Кстати, недавно открылась пока ёще выставка орудий пыток. Интересуетесь?

- Не мой вид спорта.

- Это радует. Но если всё же взглянуть через эту призму времени, то перед вами сидит самая что ни есть настоящая ведьма.

- Вы серьёзно?

- Да, «Руководство по охоте на ведьм» устарело, нуждается в незначительной корректировке, над чем сейчас и работают вот эти «благодарные потомки», выбрав меня объектом для испытаний. Они говорят мне о нравственности, подразумевая финансовое положение моих дел. Бедняжки не в состоянии просчитать мой материальный доход, дабы налоги были бы соизмеримы с их представлением. А представление их базируется на больном воображении и еще письмах доброжелателя, которого вряд ли можно отнести к нормальным людям. Этот сочинитель настряпал на меня пасквиль, в котором говорится, что я «являю собой некий человеческий негатив, притягивающий людей в лоно смерти, где смерть и я - одно лицо». По его словам, я заманиваю к себе жертву, высасываю всё, что из него можно, и как финал сама же ставлю на нём крест. Причём абсолютно на законных основаниях, на что и документ имею. Вам уже страшно?

- Я бы сказал, потянуло холодком.

- Плеснуть ещё для сугрева?

- Если не затруднит.

- Этот человек счёл себя неотъемлемой частью моей личной жизни, но тут же был поставлен на место, что, безусловно, его задело. Тогда он решил меня достать довольно грязным способом и стал писать во все инстанции, куда только хватило фантазии. Ох, уж это хвалёное мужское самолюбие, если его ущемить…

Она подошла к секретеру, повернула вставленный ключик, дверца отклонилась, протянула руку, взяла с полочки бумажный лист.

- Вот, к примеру, одно из его творений, не могу удержаться, зачту. «Граждане, прошу вас не оставаться глухими и слепыми в делах, которые приведут вас в дальнейшем к раскаянью. Ну как бы вы поступили на моём месте, если бы ежедневно после тяжелого трудового дня были вынуждены возвращаться домой, где царит смерть и ужас? Я встречаю людей, иногда говорю с ними, иногда прошу закурить, а потом вижу их… могилы на кладбище. Если бы подобное общение имело единичный случай, я бы смолчал, а когда это стоит на потоке? Какой нормальный человек это вынесет. Я уже спать не могу… И молчать нет сил. Особа, которая «помогает» несчастным в отбытии в мир иной, с моей точки зрения, нуждается в изоляции, а может быть, и в лечении. Таким, как она, нет места в обществе здоровых людей. Мало того что она занимается сомнительными делами, так ещё и разрешительные документы мне в лицо тычет. Мол, у меня есть разрешение хоронить людей. Я, конечно, всё понимаю, наступило время для нетрадиционного подхода к зарабатыванию денег, но подобное занятие считаю безнравственным, аморальным и к тому же смертельно опасным. Прошу запретить «Спутник Е.С.», проживающей по адресу…, заниматься таким видом деятельности. А также оградить нормальных людей помещением её в соответствующее лечебное заведение. Если вы по-прежнему будете игнорировать мои письма, то и на Вас управа найдётся. С ув. Аноним». Каково?!!

- А вы действительно помогаете людям умирать?

- А вы зачем пришли?

- Простите, не понял.

- Нет, конечно. Понимаю, что всё это (она развела руками) тяжело представить в виде похоронного бюро, да и содержание, по сути, далеко разнится, но если я занимаюсь этим, значит, это кому-нибудь нужно. Простите, я увлеклась собой. Вы же пришли не выслушивать мои стоны, правда? Задавайте свои вопросы.

- Я бы хотел понять причины для такого рода занятий.

- Причины просты: скорбь, потеря родных. Уважительные причины?

- И вам это нравится?

- До жути. Таково моё предназначение.

Она напряглась и встревожено посмотрела на меня.

- Почему Вы на меня так странно смотрите?

- Не вижу!

- Простите, чего?

- Не вижу вашей тени. Когда вы меня сегодня остановили, рядом с вами была тень, а теперь я её не вижу.

- Вы говорите о тени смерти?

- Если вам так будет угодно. Некоторые предпочитают называть «мой черный человек». Мне всего лишь дано видеть его, в этом и заключается моё предназначение. Хотя приятного в этом мало. Соприкасаясь с тенью, я чувствую, как гаснет моя собственная жизнь. Но кого это интересует. Только помогая избранным, простите, людям, которые знают свой смертный час, я получаю некий ресурс жизни. Думаю, вам вот что нужно знать: приходящих сюда людей меньше всего заботит собственная участь. Их беспокоят те, кого они оставляют, пытаясь сделать свой уход легче, менее болезненным для тех, кого они любят. Моя роль незначительна, её можно сравнить с красной ленточкой на финише.

- Вы хотите сказать, что перед смертью у человека появляется некая «тень»?

- Ах, как это вас взволновало. Не у всех, а только у тех, кто, уходя, оставляют свет в душах других. Боюсь, вы напрасно сюда пришли. Я ничего не вижу, а значит, и не могу вам помочь. Глупо как-то всё вышло…

- Не прогоняйте меня, я сам уйду. Вот только выберусь из вашего глубокого кресла и пойду. Я, к своему несчастью, в него провалился, а выбраться нет сил, давит коньяк своей выдержкой. Ему лет триста не меньше. Со мной что-то произошло. Что-то не так, как прежде. Ах да заноза выскочила, исполнилось желание идиота, надеюсь не последнее. Вы невероятно похожи на мой «предмет восторгов ранней юности», к моему счастью, я на нём женат. Болезни и возраст стерли в моей памяти былую легкость супруги. Те же руки, глаза и то же ощущение счастья и недоступности. Не удивительно, что я никак не мог вас вспомнить. Вы не она и болен я не вами. Простите. Ухожу.

Андрей встал.

- Елизавета Сергеевна, ещё одну минуту вашего внимания, я действительно рад нашей встрече, вы удивительный человечек с незаурядной интуицией. Но вот что меня остановило, ваш страх перед смертью. Вы боитесь её так сильно, что бежите впереди неё. Мне кажется, этого не стоит делать.

- Я подумаю над этим.

Уже у выхода:

- Извините за любопытство, но всё же как выглядит тень?

- Вы будете удивлены, но вместо балахона и косы она носит цилиндр на голове.

- Надо меньше пить... Я о себе. Можно ёще вас кое о чем попросить?

- Попробуйте.

- Дайте шанс тому влюблённому сочинителю.

- Вы полагаете, что он сможет принять всё это?

- Я полагаю, что нужно дать шанс.

- Надеюсь, мы скоро не встретимся, Андрей Петрович.

- Счастливо оставаться, Елизавета Сергеевна.

 Андрей перекинул плащ через руку и ушёл.

Вечерело.

Ну, вот и всё. Всю жизнь я думал, как выжить, а вот теперь, как нужно дожить. Весело, ничего не скажешь.

Заблестели неоновые лампочки на вывеске ресторана «Весёлый морячок».

Спасибо, что помаячил, дружок, но, видимо, нам придется на время расстаться, уж извини пожить, охота.

Внимание Андрея привлекла витрина обувного магазина «Маркопицца». Магазин был ещё открыт. Андрей вошёл и купил белые тапочки. Женские белые тапочки, украшенные перьями марабу. Они напомнили ему крылья ангелов. Он шел домой, напевая себе под нос мелодию, чтоб ни о чём не думать.

Возле подъезда стояла маленькая машина жены. Из неё выскочила Людмила и бросилась ему на шею.

- Прости меня.

- За что, радость моя?

- За то, что вернулась. Я уже, было, приехала на место, но вдруг ощутила огромную печаль. Я так по тебе соскучилась, безумно, до жжения в груди. Мне стало так страшно, словно я никогда тебя не увижу. Развернула машину и рванула на всех парах. Я так тебя люблю!.. Мне действительно нужен врач?

- Я тоже по тебе смертельно соскучился. Это тебе.

Андрей протянул пакет с коробкой.

- Что это?

- Подарок! Робкая попытка включить свет. Пошли домой, жизнь моя, без тебя там так пусто.