Сундеев Виктор

 

Виктор Сундеев (Россия, г. Санкт - Петербург), поэт, прозаик, кинодраматург.
Окончил филфак Кишиневского госуниверситета и Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссеров при Госкино СССР.
Преподавал в родном университете (курсы "Русская советская литература" и "Литература народов СССР"), работал редактором молодежных программ на телевидении (циклы передач "Кругозор" и "Точка зрения"), журналистом ряда республиканских газет, редактором объединения документальных и научно-популярных фильмов киностудии "Молдова-филм".
Виктор Сундеев - автор более 50 документальных, научно-популярных и презентационных фильмов и около 200 телепрограмм. Среди картин - полнометражные публицистические ленты "Как разомкнуть круг?" (1986г. - общесоюзная премьера), "Жизнь и смерть гражданина Чепижко" (1989г.), "Золотая нить" (1994г.), "Искусственное дыхание" (2001г. - общенациональная премьера), "День Вознесения" (2006г.).
В 1991-1992гг. вместе с братом, поэтом Николаем Сундеевым, создавал и издавал юмористическую газету "Плут", а в 1998-1999гг. совместно с острословом Евгением Посажениковым - юмористический журнал "Не горюй!".
Им выпущены сборники стихов "Вечный двигатель любви"(1997г.),"Солнечный запас"(2000г.), "Третий срок"(2001г.) и книга сатирических повестей и рассказов "Кураж и мандраж"(2005г.)
Песни на стихи Виктора Сундеева в разные годы исполняли и исполняют Анастасия Лазарюк, Лариса Гелага, Илья Сырбу, Стелла Аргату, Юрий Алябов, Ион Суручану, Евгений Кемеровский, группа "Норок", Ирина и Анатол Бивол, Марина Париш, Марина Джундиет, Тимофей Федоров,а также барды Борис Амамбаев, Вячеслав Горбачев, Юрий Грумеза, Марина Подолян.

Поэзия: 

Из сборника "Беглый свет"

 

 * * *

 

Куда мы гоним так, что пот на спинах

Не высыхает и в благую ночь?

А жизнь, - как бы разжатая пружина, -

Какой предел стремится превозмочь?

 

Внушают нам, что главное - движенье,

Опередивший - сразу чемпион.

Но что даёт пустое мельтешенье?

Лишь рябь в глазах да в голове трезвон.

 

А гонки изнуряющее пекло

Вовсю рождает только миражи:

Живём неосновательно и бегло,

Как будто есть ещё в запасе жизнь.

 

Спокойный взгляд сейчас такая редкость!

Несуетность - почти что божий дар.

И тяжко знать, что заводная резвость

Святую воду превращает в пар.

 

Мельчают чувства, сиротеют души,

Прерывисто дыханье бытия…

Мы остаемся рыбами на суше

И бьёмся на пороге забытья!

 

             * * * 

Пришли большие перемены

В сверканье телемишуры:

Мы по-дикарски современны

И по-звериному добры.

 

Стремясь повыше выбрать ветку,

Куда бы ближний не залез,

Играем в русскую рулетку

На поле мелочных чудес.

 

Паяц нам ловко прививает

Зоологический расчет:

Всегда сильнейший выживает,

Пуская слабого в расход.

 

Так будь готов, молясь комфорту,

Чтоб продолжался маскарад,

Продать родную маму черту,

Пока её не продал брат.

 

Не тормози на поворотах!

Дави, кому не повезло!

Но только помни: для кого-то

Ты - очень слабое звено!

 

           * * *

 

Все, вроде, сказано и пересказано,

Но ничего при этом не доказано.

Так речи умные звучали искренне.

А где же истина? Да нету истины!

 

Хоть лбы и морщили, и терли лысины,

Отважно мыслили…да мимо истины…

 

Зато в банкетный зал вошли довольные,

И полилось вино рекою вольною!

 

Слова с улыбками сплетали в кружево:

Ведь дело сделано…Большое, нужное…

 

А что касается какой-то истины,-

Другим достанется страница чистая.

 

Пускай потомками все будет сказано

И пересказано…И не доказано…

 

 

         * * * 

Давно отмечен этот штрих

Земного бытия:

Дурак во всем винит других,

А умный - сам себя.

 

Пускай выходит ерунда,

Какой не видел свет,

Но будет прав дурак всегда,

А умный вечно нет.

 

Повсюду важен и речист,

В глазах - о ближних боль, -

Дурак играет, как артист,

Заученную роль.

 

А умный скован и смешон

И речь его темна,

Чтоб показать, что он умен,

Нет у него ума.

 

Дурак и весел, и здоров -

Привык себя беречь,

А умный запросто готов

В трудах здоровье сжечь.

 

Сравненья можно продолжать,

Но суть ясна и так,

Из жизни лучшее отжать

Умеет лишь дурак.

 

Не бейся зря о стену лбом...

Диктуют нам века,

Что умный со своим умом

Глупее дурака!

 

       * * *

 

Печальная работа у шута:

 

Всегда смешить великих и не очень.

 

Знать наизусть все слабые места

 

Царей, вождей ну, и, конечно, кормчих.

 

 

 

И за ухмылкой боль свою скрывать,

 

И ежедневно наблюдать до рвоты,

 

Как идиот цепляется за власть

 

И цели нет другой у идиота.

 

 

 

Шут знает, в чьих руках судьба людей,

 

Но изменить он ничего не в силах:

 

Остановить свихнувшихся вождей

 

Способна лишь разверстая могила.

 

 

 

Одно и то ж годами видит шут:

 

Как вождь пирует с челядью столичной.

 

Сначала за столом словесный блуд,

 

Ну, а потом, в постели, блуд обычный.

 

 

 

Под сладкое им подают шута,

 

Остротами он сыплет, корчит рожи…

 

И только ночью слышит темнота,

 

Как плачет он, на мальчика похожий…

 

 

 

Его от давней муки не спасут

 

Ни женщины, ни деньги, ни моленья…

 

Так и живёт весёлый этот шут…

 

Сегодня пир! Сегодня представленье!

 

                                                         1994 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                        * * * 

 

 

 

Удивляюсь: ты живешь вне времени,

 

Без надрыва и без суеты,

 

Обходясь без планов и намерений

 

Для своей нездешней красоты.

 

 

 

Ты проста, улыбчива, отзывчива,

 

Взглядом останавливаешь боль...

 

Ничего натянутого, лишнего,

 

Ничего, похожего на роль.

 

 

 

Редко мы встречаемся, но вместе нам,

 

Так свободно, так светлым-светло!

 

И душе моей твоя естественность

 

Возвращает прежнее тепло.

 

 

 

Ясная, глубокая, заветная,

 

Ты - посланница каких времен?

 

Можно позавидовать, что где-то там

 

Золотой осуществился сон.

 

 

 

И боюсь я: в день особо тягостный

 

Ты растаешь, улетишь к своим...

 

Но смеешься ты по-детски радостно

 

Над воображением моим.

 

 

 

 

 

                                                  * * * 

 

 

 

Этот вечер для радости создан,

 

Для отважного шепота глаз.

 

В небе выпали крупные звезды,

 

Чтоб сверкать специально для нас.

 

 

 

И лихой соловей расстарался:

 

В каждой трели - безмерный восторг!

 

Даже пёс-нелюдим распластался

 

И сопит добродушно у ног.

 

 

 

А озерная рыба сдурела

 

От своей хулиганской игры!

 

На другом берегу пышнотело

 

Извиваются в танце костры.

 

 

 

Всё таинственно и объяснимо

 

Промелькнуло мгновеньем одним:

 

Знаешь ты, что любима. Любима!

 

Знаю я, что любим. Да, любим!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                         *  *  *

 

 

 

Обними меня крепче в этот ветреный день!

 

В непогоду спасают порою объятья.

 

Вот последние листья потеряла сирень

 

И холодному небу послала проклятье.

 

 

 

Вновь размоет дождями очертанья дорог,

 

Беспросветные тучи сольются с полями...

 

Нас украдкой покинет переменчивый бог,

 

Только наша любовь не расстанется с нами!

 

 

 

Без неё мы не сможем дотянуть до весны:

 

Будет дом окружен то снегами, то грязью...

 

Мы веселые песни забывать не должны -

 

Наш проверенный путь от смятенья к согласью.

 

 

 

Поднимая бокалы озорного вина

 

И меняя под музыку радость на нежность,

 

Так любви сохраним мы дорогие тона

 

И дождемся весны первобытную свежесть.

 

 

 

Обними меня крепче в тот распахнутый день!

 

В миг счастливый нельзя обойтись без объятья.

 

И потянется к небу, распрямляясь, сирень,

 

Чтобы вскоре надеть своё новое платье!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                             * * *

 

 

 

Утро проклюнулось снежное,

 

Город опять занесён...

 

Милая, теплая, нежная

 

Видит седьмой уже сон.

 

 

 

Снится ей что-то приятное,

 

Губы улыбкой цветут:

 

Радость такая понятная

 

В сердце от этих минут.

 

 

 

Жизнь моя, странная, грешная,

 

Есть оправданье тебе:

 

Спит полевая и вешняя -

 

Вызов холодной зиме.

 

 

 

Дни наши где-то сосчитаны,

 

Тянется тонкая нить...

 

Как красоту беззащитную

 

Мне уберечь, сохранить?

 

 

 

Я без тебя только видимость,

 

Правда, заботы трудны:

 

Чтобы всегда тебе виделись

 

Только хорошие сны.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                          * * * 

 

 

 

Никогда не поздно - посмотреть на звезды,

 

Никогда не поздно - изменить удел.

 

И ронять не стоит над прошедшим слезы:

 

Впереди немало неотложных дел.

 

 

 

Хорошо идти мне по дороге новой!

 

На лице - улыбка, а кругом - весна.

 

Безмятежно зреет праздничное слово,

 

Чтоб расцветить ярче здешние места.

 

 

 

Постигай, бродяга, бесконечность мира,

 

Ту, что не приемлет никаких оков,

 

Где беда любая точно одолима,

 

Где неодолима лишь одна любовь!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                        * * * 

 

 

 

Не верьте легкости стиха!

 

За ней - тяжелый труд подспудный,

 

Когда перебираешь нудно

 

Ты слов избитых вороха.

 

 

 

Но часто скуден твой улов,

 

И ритм куда-то исчезает.

 

Как вепрь, беснуешься часами,

 

И сам себя прибить готов!

 

 

 

Бездарен ты, когда строка

 

Фальшива или же криклива,

 

Тогда от ложного порыва

 

Мертвеет кровь черновика.

 

 

 

Зачем такой был выбран путь?

 

В чащобе мучиться словесной,

 

Безденежным и безызвестным,

 

Не в силах вырваться из пут...

 

 

 

Но начинает гнев стихать,

 

И жизнь не кажется печальной,

 

Когда читатель твой случайный

 

Поверит легкости стиха!

 

 

 

               * * *

 

 

 

Строй жизнь свою сложнее или проще,

 

Беги вперёд или ползи назад:

 

Во времени мы движемся наощупь,

 

Не отличаясь от слепых котят.

 

 

 

Вы проследите ради интереса,

 

Иронией окрашивая взгляд,

 

К чему придёт пропагандист прогресса,

 

А вместе с ним -  матёрый ретроград?

 

 

 

Лежат себе смиренно на кладбИще

 

И больше не нуждаются ни в чём:

 

Забыв про споры, тихо и безлично

 

Собой обогащают чернозём.

 

 

 

В истории ни логики, ни смысла…

 

Пророки возникают от тоски

 

И выдают нам кучку жалких истин,

 

Чтоб скрасить путь до гробовой доски.

 

 

 

К какой, простите, мы стремимся цели?

 

К чему ведёт прогресса высота?

 

С компьютером мы меньше озверели,

 

Чем в час распятья бедного Христа?!

 

 

 

И на параде новых технологий,

 

Гордыней глупой наливая взор,

 

Душой мы первобытны и убоги,

 

В нас Герострат не умер до сих пор.

 

 

 

И мысль порой ко мне приходит тайно,

 

И спать своим безумьем не даёт:

 

Вдруг человек остался жить случайно, -

 

Планеты неудавшийся аборт?!

 

 

 

 

 

                       * * * 

 

 

 

За потоком воды, за стеною огня

 

Зарождается день, что пройдет без меня…

 

Как и всем остальным, крупно мне повезло:

 

Спрятан - год, месяц - скрыт, неизвестно число.

 

 

 

Знаю только: к нему я иду всё быстрей,

 

И качаются тени ночных фонарей,

 

И всесильное солнце дрожит поутру,

 

И не держатся птицы на пьяном ветру.

 

 

 

В бесконечной колоде мелькающих дней

 

День назначен давно без фигурки моей.

 

Будто в сказке зачин: жил да был, жил да был,

 

Но в намеченный срок, как положено, сплыл.

 

 

 

День тот лихо промчит, громыхая, звеня,

 

Но уже - без меня, без меня, без меня...

 

И ничто не окрасит печалью минут, -

 

Лишь на полке стихи мои тихо вздохнут.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                             * * * 

 

 

 

Какая бедовая осень

 

Гуляет без всяких забот!

 

И золото запросто носит

 

И людям его раздает.

 

 

 

Она весела и беспечна,

 

Даря изобилье плодов...

 

Но все-таки шепчет: не вечны

 

Дела, озаренья, любовь.

 

 

 

Что сердце-то попусту мучить?

 

Живи, если выпало жить!

 

Успеешь звездою падучей

 

Однажды ты ночь прочертить...

 

 

 

Не бойся терять. За потерей

 

Опять обретенье придет.

 

Твой путь не тобою измерен:

 

Уйти с него - мнимый уход.

 

 

 

Так осень шептала лукаво

 

Слова из вселенской игры...

 

И солнышком душу ласкала,

 

И жгла вдоль дороги костры.

 

 

 

 

 

                 * * * 

 

 

 

Мне снится домик в глухомани,

 

Среди домов - не на виду,

 

Где время я делю с цветами

 

И птицами в своем саду.

 

 

 

Здесь только почта с внешним миром

 

Соединяет кое-как...

 

И пролетает мимо, мимо

 

Непостижимый кавардак.

 

 

 

Там что-то делят - не разделят,

 

Другу другу черепа кроя,

 

Забыв, что собственность на деле -

 

Лишь жизнь короткая твоя.

 

 

 

Я выбрал путь и выбрал свиту,

 

Спокойной радостью дыша,

 

И времени бесценный свиток

 

Я открываю не спеша.

 

 

 

Со мной мой певчий сад цветочный,

 

В колодце - из глубин - вода.

 

И домик охраняет ночью

 

Большая, светлая звезда...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Как ни странно, но в нашем городе...

 

 

 

Как ни странно, но в нашем городе

 

Сохранились дикие голуби,

 

Те, что крошек с рук не клюют,

 

Что летают без расписания,

 

Не готовят маршрут заранее,

 

И, когда захотят, - поют!

 

 

 

А в бетонно-стеклянном городе

 

Все спешат, чтоб не ведать голода

 

Да урвать кусок пожирней...

 

Для чего тут дикие голуби?

 

Угадать, господа, попробуйте,

 

Хоть у вас дела поважней.

 

 

 

Не резон при рынконаклонности

 

Поощрять паренья и вольности

 

Этих двинутых голубей!

 

Не поймут: за избыток гордости

 

Не насыплют зерна ни горсточки,

 

Из "мелкашки" пальнут скорей!

 

 

 

Гнезда вьют свои, где ни попадя,

 

И еду добывают походя,

 

А понятья о стае нет.

 

И одна лишь любовь у голубя,

 

И одна лишь семья у голубя, -

 

Просто дикий менталитет.

 

 

 

Жизнь гремит вокруг многоликая,

 

Не касаясь голубя дикого,

 

Без него бурлит круговерть.

 

Он летает без расписания,

 

Не прикидывает заранее,

 

Что, когда и кому запеть.

 

 

 

Я страдаю завистью дикою,

 

Когда вижу голубя дикого...

 

 

 

 

 

Желтоглазый сентябрь бродит по Кишиневу...

 

 

 

Желтоглазый сентябрь бродит по Кишиневу...

 

Он идет, не спеша, мягко солнцем облит.

 

Он опять потерял золотую подкову,

 

Потому и деревья, грустя, золотит.

 

 

 

Ах, должна была дать счастье эта подкова!

 

Но не помнит сентябрь, где оставил её...

 

Золотое вино льет взамен бестолково,

 

Предлагая веселое нам забытьё.

 

 

 

Так забудем давай пролетевшее лето

 

И начнем дожидаться спокойно снегов.

 

Мы с тобою вдвоем. Хорошо уже это.

 

Нам гитара и скрипка поют про любовь.

 

 

 

А хмельной Кишинев ловит томное солнце,

 

Запасая его на холодные дни,

 

А седой Кишинев, как ребенок, смеется,

 

Будто синяя птица кружится над ним!

 

 

 

Меня задует время, как свечу...

 

 

 

Меня задует время, как свечу,

 

И вытолкнет навек в кромешный космос…

 

За жизнь сполна я смертью заплачу,

 

Что в дом влетит без ведома и спроса.

 

 

 

За лепет свой на маминой груди,

 

За сладкий пот дворового футбола,

 

За то, что в первый раз соединил

 

Слова в строку стиха я бестолково.

 

 

 

За то, что я любил и был любим,

 

Знал радости и чёрные провалы…

 

Спешил улыбку передать другим,

 

Когда кругом всё злобою дышало.

 

 

 

Я ошибался часто и грешил.

 

Бывало, в пустоцвете видел завязь.

 

Но от того, как жизнь свою прожил,

 

Ни на мгновенье я не отрекаюсь!

 

 

 

 

 

Рекою одиночества...

 

 

 

Когда же это кончится?

 

Хоть плачь, хоть волком вой!

 

Рекою одиночества

 

Я разделён с тобой.

 

 

 

Вода в реке - убийственна,

 

Мертва немало лет...

 

И мы на разных пристанях,

 

Да вот парома нет.

 

 

 

И крики не доносятся,

 

Как в вату я кричу,

 

И хлопает бессоница

 

По жаркому плечу.

 

 

 

Мы жили, как захочется,

 

И каждый был лукав...

 

В итоге - одиночества

 

Постылая река.

 

 

 

В себе себя ценили мы,

 

Желали лишь побед:

 

Течёт река чернильная,

 

В которой брода нет.

 

 

 

Стремились всё и сразу мы

 

Застать, постичь, объять,

 

И так теперь наказаны -

 

Врагу не пожелать.

 

 

 

Но рок, возможно, сжалится

 

И выпрямит излом...

 

Я верю, что появится

 

Когда-нибудь паром!

 

 

 

 

 

Отец сгорел за две недели...

 

 

 

Отец сгорел за две недели...

 

И жарким августовским днём

 

Оркестра трубы заревели,

 

Мучительно скорбя о нём.

 

 

 

И шла толпа за отчим гробом...

 

И черную от горя мать

 

Я вёл в отчаянье особом,

 

Когда не страшно умирать.

 

 

 

Была жара, но смертный холод

 

Висел, как демон, над толпой...

 

И мамин шёпот, мамин шёпот:

 

“Очнись, родной! Очнись, родной!”

 

 

 

 

 

Давайте помолчим...

 

 

 

Давайте помолчим. Пусть отдохнут слова.

 

Они уже и так почти лишились смысла.

 

За ними прячем мы то, чем душа жива,

 

Скрываем также факт: душа была да вышла.

 

 

 

И вечный шум для нас почти как "Отче наш"...

 

А тишина, без всяких дураков, смертельна.

 

За грудой груда слов - и вот уже кураж,

 

Мы отгоняем этим страх свой неподдельный.

 

 

 

Что ж, кокон слов пустых, как может, нас хранит,

 

А примитивный сленг не давит на сознанье,

 

Но разрывает нас, страшней, чем динамит,

 

Упавшее с небес глубокое молчанье!

 

 

 

 

 

Короче дни, длиннее ночи...

 

 

 

Короче дни, длиннее ночи...

 

Какой простор для размышлений!

 

Без передышки город мочит

 

Дождь нескончаемый, осенний.

 

 

 

И есть, конечно же, опасность

 

Себя настроить по погоде,

 

Но поразительная ясность,

 

Наоборот, ко мне приходит.

 

 

 

И светлое приносит память

 

Из вереницы прожитого,

 

Пытаясь к осени приладить

 

Раздолье сердца молодого.

 

 

 

Мне это всё понятно очень:

 

Ну, в чём найдёшь ещё спасенье,

 

Когда бесстрастно город точит

 

Дождь нескончаемый, осенний?

 

 

 

 

 

Отыскать своё место непросто...

 

 

 

Отыскать своё место непросто

 

На планете, засеянной густо:

 

Не разыщешь его ты по звёздам,

 

Не найдёшь, полагаясь на чувства.

 

 

 

Да и разум тут слабый советчик,

 

Он не может судить объективно.

 

И родным поддержать тебя нечем -

 

Им всегда только видное видно.

 

 

 

Кто же ты? Для чего ты однажды

 

В мир ворвался с отчаянным криком

 

И по жизни блуждаешь отважно

 

В неотвязном смятеньи великом?

 

 

 

Где же место твоё? Что обязан

 

Ты оставить к моменту ухода?

 

Кто оценит рачительным глазом

 

Все расходы твои и доходы?

 

 

 

Или эти вопросы - смешное?

 

Суеты прихотливой примета?

 

Но душа твоя ноет и ноет

 

В ожидании долгом ответа...

 

 

 

 

 

Горят костры в ночи...

 

 

 

Горят костры в ночи,

 

Стремятся к югу стаи,

 

А мы с тобой почти

 

Ни в чём не совпадаем.

 

 

 

Ты хочешь почитать,

 

А мне гулять охота,

 

Тебе бы помечтать,

 

А мне бы поработать.

 

 

 

Когда ты весела,

 

Я непременно тусклый.

 

Когда раздражена,

 

Свои я прячу чувства.

 

 

 

И этот парадокс

 

Присутствует годами:

 

Мы с головы до ног

 

С тобой не совпадаем.

 

 

 

Зачем звезда свела

 

Два разных человека?

 

Иль опыт провела,

 

Как бестолковый лекарь?

 

 

 

О том не мне судить,

 

Одно я знаю точно:

 

Мне без тебя не жить.

 

На этом ставлю точку.

 

 

 

 

 

Полжизни уходит на медленный вдох…

 

 

 

Светлой памяти моего друга,

 

писателя, сценариста, журналиста

 

Владимира Смирнова

 

 

 

Полжизни уходит на медленный вдох,

 

Полжизни - на медленный выдох…

 

Закон непреложный безжалостно строг:

 

Для всех одинаковый выход.

 

 

 

И ждёт нас единый печальный финал,

 

Который лишён исключений:

 

Что в жизни берёг и над чем ты дрожал,

 

Исчезнет в кладбищенской тени.

 

 

 

Успеешь и холмиком стать, и травой,

 

И в вечную тьму перебраться…

 

И то, что сегодня ты просто живой, -

 

Важнее любого богатства.

 

 

 

Так радуйся утру без всяких затей,

 

Прохожим спеши улыбнуться!

 

И высшую мудрость ищи у детей,

 

И в детство стремись окунуться!

 

 

 

Следи за полётом раскованных птиц, -

 

Особ неземного гражданства, -

 

Пой песни, люби и всё время учись

 

Отпущенным днём наслаждаться!

 

 

 

Дай волю своим пересохшим губам,

 

Вина - для энергии тела…

 

И пусть за гульбою приходит гульба,

 

Чтоб каждая жилка звенела!

 

 

 

Полжизни уходит на медленный вдох,

 

Полжизни - на медленный выдох…

 

Закон непреложный безжалостно строг:

 

Для всех одинаковый выход…

 

 

 

 

 

Сном ложится туман на озёрную гладь...

 

 

 

Сном ложится туман на озёрную гладь,

 

Размывая в большое пятно камыши,

 

Здесь покинул меня многолетний разлад,

 

И какая-то тайна коснулась души.

 

 

 

Вижу я сквозь туман тени давних времён,

 

Всё, что озеро помнит, родившись на свет.

 

Слышу странную речь незнакомых племён,

 

О которых и звука в истории нет.

 

 

 

Но горит их костёр в этот истовый час,

 

И глядят мои предки на пляску огня,

 

И испуг, и надежда исходят из глаз,

 

И похожи они на уставших ягнят.

 

 

 

Тут меняет картину озёрный туман,

 

Переносит на берег грядущий меня:

 

Среди странных машин вижу странных землян,

 

Что сидят у того же шального огня.

 

 

 

За плечами потомков великий запас

 

Поколений, давно отошедших в закат,

 

Но испуг и надежда исходят из глаз,

 

И похожи они на уставших ягнят.

 

 

 

 

 

День из ранней осени

 

 

 

Тот день из ранней осени, где жёлтый цвет не главный,

 

Где не скупится солнышко пока что на тепло,

 

Он кружится в сознании, как вальс наивный, плавный,

 

Его в сугробы памяти совсем не замело.

 

И ты идёшь тростинкою со мною, неуклюжим,

 

И смотрят по-особому прохожие на нас:

 

Но нам вниманье побоку: ведь нам никто не нужен, -

 

Лишь нас ласкает юности неповторимый вальс.

 

 

 

 

 

Ах, милая, ах, нежная, ты красоту не прячешь!

 

Не думаешь, как долго наш продлится первоцвет,

 

Смеёшься очень часто ты и очень редко плачешь:

 

Мы знаем только радости, для нас печалей нет.

 

А день из ранней осени вином весёлым льётся,

 

И поцелуи жаркие не тают на губах,

 

И счастье нами, глупыми, тогда не признаётся,

 

Уверены, беспечные, что вечно будет так!

 

 

 

И вальс вовсю старается, нам в том же убеждая,

 

А в городе обыденном и звёздно, и свежо...

 

Но юность улетела вдруг, навек нас разлучая,

 

Остался вальс бесхитростный. И это хорошо.

 

Рассветная, любимая, я думаю, ты тоже

 

В тот день из ранней осени уходишь в трудный час,

 

И гладят звуки верные тебя опять до дрожи,

 

Ты мягко улыбаешься… почти, как я сейчас…

 

 

 

 

 

На излете

 

 

 

Не нашёл ты свой остров сокровищ

 

И жар-птицу в саду не поймал, -

 

От того-то и мучает горечь,

 

Что напрасно года промотал.

 

Потому и исходишь досадой,

 

Шлёшь ночами проклятья судьбе,

 

Что и остров желанный был рядом,

 

И жар-птица летала к тебе.

 

 

 

Только ты не сумел разобраться,

 

Что отбросить, а что сохранить:

 

Стал ручей полноводный сужаться,

 

Превращаясь в бессильную нить.

 

Дождь по окнам задорно колотит,

 

Мир зелёный в истоме обмяк.

 

Тяжело вспоминать на излётё

 

Всё, что сделал когда-то не так.

 

 

 

Ни к чему уже ахи и охи,

 

Да разборы завалов былых:

 

Перед прошлым мы все одиноки,

 

Просто к этому ты не привык.

 

От себя ничего не укроешь.

 

Может, память отпустит узду:

 

Ты забудешь про остров сокровищ,

 

Про жар-птицу забудешь в саду.

 

 

 

 

 

 

 

Я так люблю, когда смеёшься ты...

 

 

 

Я так люблю, когда смеёшься ты,

 

Как будто бы звенит хрустальный лес,

 

Как будто птицы божьи с высоты

 

Нам возвещают паводок чудес.

 

 

 

Я так люблю, когда ты занята,

 

Ведёшь дела без всякой суеты,

 

Тогда особым светом красота

 

Твои обводит чистые черты.

 

 

 

Я жил себе, как остальные, жил,

 

Одним привычным и бесцветным днём:

 

Любимая! Ну, чем я заслужил

 

Высокое пришествие твоё?

 

 

 

Ты - воплощенье радужного сна,

 

Ты - мартовский ликующий разбег,

 

Как дар неоценимый мне дана,

 

Любимая, отныне и навек!

 

 

 

Бывает ветер лют и ночь длинна,

 

Тогда я в темноте теряю путь,

 

Но ты умеешь, только ты одна,

 

Моей душе спокойствие вернуть.

 

 

 

Плывет по морю белая ладья,

 

Она ведёт нас к новым берегам,

 

А в небе птицы божии следят,

 

Чтоб с курса никогда не сбиться нам.

 

 

 

 

 

Эй, стучите мне в окошко...

 

 

 

Эй, стучите мне в окошко

 

В день любой и в час любой!

 

Дайте радости немножко,

 

А душе другой настрой.

 

 

 

Я, как ветхая гитара,

 

При аккорде дребезжу…

 

По квартире жутко старым

 

Из конца в конец хожу.

 

 

 

Эй, в мои звоните двери!

 

Пусть к чертям летят дела!

 

Лишь бы снова я поверил,

 

Что любовь не умерла!

 

 

 

Что нужны хотя б кому-то

 

Строчки скромные мои,

 

И кого-то хоть минуту

 

Смогут поддержать они.

 

 

 

Откупоривай бутылку

 

Верный друг и милый брат!

 

Каждой клеткой, каждой жилкой

 

Я тебе сегодня рад!

 

 

 

За поэзию поднимем

 

Мы с тобою первый тост!

 

Пусть до смерти не покинет

 

Ритм, летящий к нам со звёзд!

 

 

 

Что бы стало с нами, если б

 

На фатальном вираже

 

Вдруг ушли стихи и песни?!

 

Мы бы вымерли уже…

 

 

 

 

 

Снова потянулись к югу птицы...

 

 

 

Снова потянулись к югу птицы...

 

Жёлтый цвет господствует везде:

 

Смешивая с былью небылицы,

 

Перемены он сулит в судьбе.

 

 

 

Жёлтый цвет - измена и разлука,

 

Жёлтый цвет - смятенье и разлад...

 

Осень - заковыристая штука,

 

Где печаль сладка, как виноград.

 

 

 

Тихий дождик незаметно смоет

 

В сердце наслоенья суеты,

 

И тебе, незрячему, откроет

 

Мир великолепный наготы.

 

 

 

В нём не знает красота излишеств,

 

Нет бравады в нём, притворства нет, -

 

Мир такой тебе, наверно, ближе,

 

Если правду ты искал, поэт?

 

 

 

Но в ответ не слышится ни звука,

 

Видно по лицу, что ты не рад:

 

Осень - заковыристая штука,

 

Как вино, в ней есть и рай, и ад...

 

 

 

 

 

Мир загадочный, мир безбрежный...

 

 

 

Мир загадочный, мир безбрежный:

 

Несмышлёнышем век живёшь...

 

Не смотри на меня так нежно,

 

Что по телу проходит дрожь.

 

 

 

Пахнет яблоком месяц август,

 

Ночь звенит от страстей цикад,

 

А у нас вызывает жалость

 

Участившийся звездопад.

 

 

 

Что таит в себе звёздный ливень

 

Для тебя, для меня, для нас?

 

Может, будем чуть-чуть счастливей?

 

Может, сгинем в недобрый час?

 

 

 

К сожалению, всё возможно

 

На исходе цветущих лет...

 

Не смотри на меня тревожно:

 

Я не знаю, поверь, ответ.

 

 

 

Я хочу, чтобы мы, как прежде,

 

Жили с временем невпопад,

 

Сохраняя в пути надежду,

 

Что спокойным будет закат.