Перейти к основному содержанию

Биценко Анастасия Алексеевна

Дальнее запределье Анастасии Биценко

 

Для некоторых жителей Бахмута Отечество – это овраг площадью 41,6 квадратных километра с речкой, разделяющей город на две части. Снизу его подогревают энергетические потоки соляных, гипсовых и глиняных отложений, а сверху накрывает выбросами электростанций, угольных и химических предприятий Донбасса. Как в скороварке.

И в этой «скороварке» каким-то непостижимым образом регулярно созревает масса талантливых людей. Многие из них «уходят в свисток», так и не найдя себе применения на малой родине. Значительная часть этих незаурядных личностей, плюнув на квасной провинциальный патриотизм, бегут в ближнее и дальнее запределье, где, как правило, с успехом реализуют свой талант.

Бахмут бескорыстно и расточительно дарил в прошлом и дарит сегодня миру немало талантливых ученых, писателей, поэтов, художников, педагогов, врачей и священнослужителей. Талантливых со знаком плюс. Однако, наш город способен генерировать таланты и со знаком минус – бандитов, мятежников, казнокрадов, террористов. И с такой же щедростью дарить их миру. Особенно в критические, переломные моменты истории. Об одном из таких минусовых талантов мы и хотим напомнить нашим читателям. Вернее, об одной из них. Об Анастасии Алексеевне Биценко (урожденной Камеристой), легендарной эсеровской террористке, хладнокровно застрелившей в 1905 году генерал-адьютанта Виктора Викторовича Сахарова, жестоко усмирявшего крестьянские бунты.

Очевидно, ненависть к душителям крестьян у нее была заложена в генах, унаследованных от папы, Алексея Камеристого – крестьянина из села Александровка, Бахмутского уезда, откуда родом была и Настя. Судя по всему, папа Насти был «продвинутым» крестьянином, если сумел извернуться и устроить дочь в первую женскую гимназию Бахмута.  Кстати, Настя была одной из первых учениц этой гимназии, открывшейся в 1884 году, аккурат в год девятилетия девочки. Здание гимназии сохранилось до наших дней. Сегодня в нем находится SPA-салон «Афродита», принадлежащий семье Николая Ятченко. Николай Иванович, как истинный патриот города, приложил максимум усилий, чтобы продлить жизнь здания, не изменяя радикально его внешний вид. Без преувеличения можно сказать, что сегодня это одно из самых красивых старинных зданий Бахмута. Именно здесь начали формироваться интеллект, мышление и бунтовская мораль юной Анастасии.

Бытует мнение, что Бог шельму метит. Однако, в Бахмуте этот тезис почему-то не работает. Местных шельм здесь метят и подзаряжают истерзанные и мстительно фонящие недра, а также дурманный воздух степной вольницы. Подобную метку получила и Настя. Она-то и определила ее дальнейшую судьбу. После окончания гимназии в 1892 году девушка уехала в Москву доучиваться на педагогических курсах Общества воспитательниц и учительниц. Параллельно втянулась в бунтующую студенческую среду.  Ей понравилось. Шельмовская метка заработала в полную силу.

В 1902 году судьба дала ей шанс одуматься и вернуться к нормальной жизни. Настя «засветилась» в студенческих волнениях, и полиция отправила ее в ссылку в Саратов, на перевоспитание. Однако она проигнорировала этот шанс судьбы. В Саратове Настя сдружилась с эсерами и стала членом их партии. Шельмовская метка продолжала свое разрушительное действие. Со временем Биценко включили в число 13 женщин, допущенных в святая святых партии - «боевую организацию». Понятно, что не за красивые глаза. Пришлось ей в эти годы пострелять. Но о жертвах Анастасии история скромно умалчивает.

На Нерчинской каторге
На Нерчинской каторге

Однако, память об одном из ее терактов история все-таки сохранила для потомков. В1905 году у вновь испеченной террористки появилась возможность подтвердить свое право находиться в составе этой «чертовой дюжины» убийц в юбках. Она хладнокровно застрелила в доме саратовского губернатора Петра Столыпина генерал-адъютанта Виктора Сахарова, боевого генерала, участника русско-турецкой войны, кавалера десятков боевых наград. Расслабился, понимаешь ли, генерал, доверился молодой, обаятельной женщине, и в результате нарвался на четыре пули из браунинга. Ее арестовали, судили и приговорили к смертной казни, однако впоследствии казнь заменили пожизненной каторгой. Блин, эти царские сатрапы были какие-то либеральные – никакого сравнения с их потомками из НКВД. Конечно, женская каторга тоже не подарок, тем более в течение одиннадцати лет. Но Биценко повезло. Революция в России освободила ее и дала таким образом еще один шанс стать нормальным человеком.

 

Но опять она его упустила. В 1917-м Анастасия без отдыха после Нерчинского санатория ввязалась в борьбу за советскую власть. Пришлось немного размяться, пострелять. Благо, занятие знакомое. А с ноября 1917-го по март 1918 года она уже находилась в составе делегации на мирных переговорах с немцами в Брест-Литовске. Это был жест высокого доверия к бывшей политкаторжанке, ее звездный час. На переговорах она заслужила репутацию самой неуступчивой из всех советских делегатов. В составе делегации был и Лев Троцкий. Очевидно, он доходчиво объяснил Биценко, что эсерам скоро придет гаплык и ей нужно подумать о будущем.

Это был третий и последний шанс. Анастасия Алексеевна постаралась не упустить его.  Последний раз ее услугами эсеры воспользовались в июле 1918-го, когда она передала бомбы известному боевику Блюмкину для убийства германского посла графа Мирбаха. Через несколько месяцев, осенью 1918 года она покинула партию эсеров и вступила в компартию. Проще говоря, «кинула» своих братков-террористов. Рекомендацию в партию ей дал Яков Свердлов – такой же террорист, но птица более высокого полета. Напомним, что с его подачи тем же летом 1918 года была расстреляна царская семья.

Своевременный межпартийный трансферт позволил Биценко отсрочить на двадцать лет расплату за грехи юности. В 1938 году ее все-таки арестовали, как члена террористической организации, и быстренько расстреляли.  Даже речи не было о замене приговора на пожизненное заключение или каторгу. Дешевый царский либерализм остался в прошлом. Как говорится, за что боролась, на то и напоролась.

Ну а в Бахмуте в этот последний для бывшей эсеровской террористки год свирепствовали два кровопийцы: Давид Гимельман и Леонид Аксельрод. Один подписывал сотни смертных приговоров, а другой приводил их в исполнение. Но это совсем другая история. Расскажем как-нибудь и о них.

Виктор Гриненко